Русский свадебный ритуал

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н. Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ

Научный редактор доктор исторических наук А.Н. ЗОРИН
Рецензент
кандидат исторических наук Т.С. МАКАШИНА

Это первое комплексное исследование русской свадьбы, подготовленное на основе материалов этнографических экспедиций, архивных документов, редких дореволюционных публикаций, в котором дано подробное описание традиционных брачных норм, структуры свадебного комплекса, его территориальных особенностей, обрядов, чинов, символов и т.д., показано, как изменилась свадебная обрядность в советское время. Большое внимание уделено пережиткам древних форм общественного и семейного быта.
Для этнографов и широкого круга читателей.

ВВЕДЕНИЕ

Свадебный ритуал конца XIX - начала XX в. являлся одной из существенных частей культурно-бытового комплекса обрядовой жизни народа. Свадьба была основным способом заключения брака и формирования семьи. Свадебная обрядность прямо или косвенно затрагивала многие стороны жизни народа, была тесно связана с условиями его быта и особенностями социальной структуры общества. Свадебные обычаи на протяжении всего свадебного периода регулировали взаимоотношения не только самих брачащихся, но и вступающих в родство семейных коллективов, возрастно-половых групп и т.д. Просматривается тесная связь между свадьбой и календарной обрядностью1. В свадебном комплексе отражались многие формы народного творчества, поэзия, музыка, драматическое искусство и т.п. Не случайно Л.Я. Штернберг “считал институт брака и ритуал свадьбы” одним из самых сложных культурных институтов2.
Свадебная обрядность прошла сложный путь развития, меняясь вместе с изменением общественных отношений. Однако обрядовые институты, в том числе и свадьба, обладают высокой степенью консервативности, в силу чего в составе обрядового комплекса сохраняются многие пережиточные явления, не соответствующие социально-экономическим условиям настоящего времени. Это дает возможность использовать свадебную обрядность в качестве историко-этнографического источника для выяснения специфики общественных отношений на разных этапах социально- экономического развития. Выявление пережиточных форм в свадебном комплексе позволяет осветить некоторые стороны внутрисемейных и семейно-брачных отношений прошлого.
Изучение брачной обрядности всех народов многонациональной России имеет актуальное значение. Однако наиболее важной и трудной является задача изучения свадебной обрядности русского этноса - общности очень крупной и сложной в структурном отношении. Ее формирование и расселение сопровождалось обретением локальных различий в культурно-бытовой сфере. Кроме того, во многих регионах проживания русские контактировали с другими национальностями. Поэтому крупномасштабные исследования русской традиционной культуры могут выполняться только на уровне отдельных регионов.
В качестве основного региона исследования в этой работе выбрано исключительное в этнографическом отношении Среднее Поволжье. Для него характерны сочетание различных традиций, приносимых группами русских переселенцев начиная с XVI в., и более высокая, чем в центральных районах страны, сохранность архаических компонентов. В изучении свадебной обрядности значение этих особенностей региона трудно переоценить. Они позволяют на материале сплошного обследования сравнительно компактной территории охарактеризовать русский свадебный ритуал во всей широте его локальных традиций и предложить ряд новых историко-этнографических реконструкций.

Сказанное определяет первый уровень задач, ставившихся в настоящей работе, - изучить структуру русского свадебного ритуала и функциональную направленность его отдельных элементов, показать изменения традиционного свадебного ритуала в конце XIX - начале XX в. и в советский период.
Второй уровень задач определяется особенностями региона исследований. Среднее Поволжье - район многонациональный. Его границы в основном совпадают с границами Татарской, Чувашской и Марийской республик. Сложность этнического состава населения, продолжительность русской колонизации региона, чересполосное расселение народов и длительность их проживания на одной территории - все это уже на стадии разработки программы исследования давало основание предполагать, что межэтнические культурно-бытовые процессы в области брачных норм и семейной обрядности проходили здесь интенсивнее, чем в других районах, и имели более глубокие последствия. Правильность этой посылки подтверждалась результатами изучения хозяйства и материальной культуры русского населения края5. Поэтому к задачам второго уровня предлагаемой работы относится прослеживание на материале свадебной обрядности культурно-бытовых связей русского населения края с другими территориальными группами русских, а также с местными поволжскими народами.
Хронологические рамки работы - середина XIX - до начала XX в. Однако при рассмотрении изменений свадебного ритуала они раздвигаются вплоть до 80-х годов XX в.
Русское население Среднего Поволжья в прошлом практически не изучалось. Правда, многие авторы второй половины XIX - начала XX в. отмечали своеобразие быта русских средневолжского края, но эти отличия от быта русских великорусских губерний считались весьма незначительными6. Поэтому этнографическим характеристикам русского крестьянства даже в крупных монографических описаниях поволжских губерний не уделялось достаточного внимания7. Отдельные материалы, касающиеся русского населения края, содержатся в работах П. Рычкова, А.Ф. Риттиха, Г.В. Фирстова, В.А. Сбоева и некоторых других авторов, а также в статьях, опубликованных в местной, преимущественно периодической, печати. Но и в них русским уделено незначительное место. Недостаточность изучения русского населения средневолжских губерний неоднократно отмечал в своих работах Е.П. Бусыгин.

В литературных и архивных источниках дореволюционного периода свадебная обрядность русских освещена несколько лучше, чем прочие стороны их быта и культуры. Мы располагаем почти двумя десятками описаний свадеб и рядом источников, зафиксировавших брачные нормы, которые, правда, очень отличаются друг от друга степенью пол4
ноты и детальностью описания. Эти работы, как правило, охватывают вторую половину XIX - начало XX в., а большинство из них приходится на 1880-1910 гг. Оживление интереса к русскому народному быту в этот период было вызвано несколькими причинами: отменой крепостного права, развитием капитализма, ломкой старой системы хозяйствования и связанных с ней устоев, а кроме того, дискуссиями, которые велись в обществе по поводу будущего крестьянской общины и особенностей исторического пути России.
Огромная роль в организации этнографических исследований в России принадлежит Русскому географическому обществу (РГО). За короткий срок оно создало широкую сеть корреспондентов на местах, в частности на территории интересующего нас края. Присланные ими материалы, содержащие обширные сведения о разных сторонах жизни подданных империи, впоследствии вошли в рукописный фонд ученого архива РГО. Именно здесь мы находим ценные данные о семейном укладе, свадебной обрядности, обычаях и верованиях русского населения края9.
Интенсивным сбором сведений о русском народном быте (по очень обширной программе) занималось и этнографическое бюро В.Н. Тени- шева, имевшее среди сельских учителей, врачей, духовенства, служащих земских и других учреждений своих корреспондентов. Из материалов Архива Тенишева наибольшую ценность для изучения брачных норм и свадебной обрядности населения северной части Среднего Поволжья представляют ответы на вопросы программы Т. Иванова из села Три Озера Спасского уезда Казанской губернии и Т. Родзина из села Семеновское Алатырского уезда Симбирской губернии, которые отличаются полнотой и обстоятельностью характеристик.

В 1878 г. начало свою деятельность Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете, сыгравшее большую роль в изучении культуры и быта народов многонационального средневолжского региона. Одной из поставленных Обществом задач было изучение “особенностей пришлого сюда русского населения”10. Эту задачу Общество не решило, но его деятельность способствовала усилению интереса к жизни русского населения края. Члены общества, корреспонденты РГО и этнографического бюро и просто краеведы-любители стали публиковать свои наблюдения и материалы в центральной и местной печати. Они встречаются в неофициальной части Казанских, Вятских, Симбирских, Самарских и других губернских ведомостей, в памятных книжках, издававшихся в поволжских губерниях, статистических и научных сборниках. Интересные статьи и заметки, посвященные обрядовой жизни русских, находим на страницах таких газет, как “Волжско- Камская речь”, “Одесский вестник”, “Справочный листок района Мор- шан-Сызранской железной дороги”, “Казанский биржевой листок”, и многих других.
Не претендуя на какие-либо обобщения, авторы этих публикаций фиксировали свадебные обычаи, обращали внимание на изменение брачных норм и свадебной обрядности, отмечали, чем, например крестьянская свадьба отличается от свадьбы мещанской и т.п. Таким обра5
зом, значительная часть этих статей и заметок представляет большую фактографическую ценность.
Среди первых публикаций, освещающих свадебную обрядность русских, следует упомянуть статью уездного учителя Э. Фадеева “Некоторые обряды крестьян Царевококшайского уезда”, опубликованную в 1848 г. в Казанских губернских ведомостях. В этой сравнительно небольшой по объему статье автор зафиксировал основные структурные элементы свадьбы - от сватовства до послесвадебных обрядов, равно как местные выражения, приговоры, песни, отметил участие в обрядах русских коренного марийского населения.
Особого внимания заслуживает работа местного краеведа и этно- графа-любителя А.Г. Пупарева “Свадебные обряды русских крестьян Царевококшайского уезда”. Публикация этой работы, начатая Казанскими губернскими ведомостями в 1857 г. (№ 32-48), по неизвестным причинам не была доведена до конца. Опубликованные в газете материалы освещают лишь предсвадебный период ритуала. При просмотре местных изданий в “Памятной книге Казанской губернии на 1868-1869 гг.” нами было обнаружено описание свадебных обрядов русского населения того же района, начиная со дня венчания и до окончания свадьбы, опубликованное под тем же заглавием, но без указания фамилии автора. Сопоставление текстов, напечатанных в Казанских губернских ведомостях, с текстами в “Памятной книге...” показало, что это две части одной работы. В таком виде она представляет наиболее детальное описание русского свадебного ритуала Среднего Поволжья середины прошлого столетия. А.Г. Пупарев развернуто и последовательно охарактеризовал свадебный обряд, описал роли и функции всех его участников, материальную атрибутику свадьбы, уделил немало внимания обрядовому фольклору и социальным различиям в проведении свадебных церемоний.

Одно из значительных описаний русской свадьбы принадлежит первому чувашскому ученому, этнографу и историку С.М. Михайлову, опубликовавшему в “Русском дневнике” в 1861 г. большую статью “Свадебные обряды в Козьмодемьянском уезде Казанской губернии”, которая дает полное представление о последовательности свадебных обычаев и обрядов, о составе участников свадьбы и их роли, о множестве отдельных структурных элементов свадьбы. Глубокое знание автором народного быта позволило ему с достаточной полнотой осветить обрядовую часть свадебного комплекса.
Среди публикаций конца XIX - начала XX в. особое место занимают труды одного из выдающихся местных краеведов-этнографов, сельского учителя А.Ф. Можаровского. Ряд его работ о русском населении Казанской губернии, в частности статью “Свадебный порядок у крестьян Свияжского уезда”, отличает тщательность описания, она содержит характеристики многих, в том числе “второстепенных”, элементов свадьбы, которые обычно не привлекали внимания других авторов11.
Вторая крупная работа А.Ф. Можаровского “Свадебные песни Казанской губернии” (“Этнографическое обозрение”, 1907) представляет собой опубликованное ранее описание “свадебного порядка”, дополнен6
ное 84 свадебными песнями, которые были записаны в Казанском, Сви- яжском, Чистопольском и Лаишевском уездах Казанской губернии. Несмотря на то что песни записаны “без соблюдения особенностей местного говора”, они в значительной степени расширяют представление о русской свадьбе и вместе с песнями, собранными В.К. Магницким,
А.В. Пупаревым и др., являются ценным источником для изучения свадебного ритуала средневолжской русской деревни12.
Прочие публикации, посвященные русской сельской свадьбе, нередко содержат интересные и ценные сведения, однако они, как правило, схематичны и отрывочны. Более или менее детально в них описаны лишь отдельные, наиболее красочные и привлекательные моменты свадебных ритуалов, тогда как о многих важных составляющих их обрядов только упоминается либо вовсе не сообщается.
Значительно слабее, чем свадебная обрядность, освещены в дореволюционной литературе брачные нормы сельского населения. Их описания содержатся лишь в трудах Е.Т. Соловьева, некоторых статистических изданиях и в ответах на анкету этнографического бюро Т. Иванова и Т. Родзина.
И все же, несмотря на то что указанные публикации и рукописи содержат далеко не полные сведения о брачных отношениях в русской деревне, они по причине своей малочисленности являются весьма ценным источником для характеристики браков и брачных норм русского населения, тем более что в отличие от свадебных обрядов брачные нормы дореволюционного периода значительно хуже сохранились в памяти людей и с большим трудом восстанавливаются в процессе полевых исследований.

В первое десятилетие после Октябрьской революции этнографические исследования на территории края активизировались. В октябре 1917 г. в Казани был открыт Северо-Восточный археологический и этнографический институт, который начал подготовку кадров для историко-этнографического изучения коренных народов Поволжья и Восточной России. Создавались научные общества, организовывались экспедиции для изучения культуры и быта татар, чувашей, мари, мордвы13. В известиях Общества археологии, истории и этнографии, в известиях Северо-Восточного археологического и этнографического института, в трудах Общества татароведения и других изданиях печаталось множество работ по этнографии народов края, появлялись и отдельные работы, посвященные русскому населению. Однако последних было очень мало и затрагивали они лишь отдельные сюжеты культуры и быта поволжских великороссов, производя в целом впечатление случайности. Вопросы семейного быта и семейной обрядности в этот период почти не привлекали внимания исследователей.
Общетеоретический труд П.С. Богословского “К номенклатуре, топографии и хронологии свадебных чинов” - одно из немногих исключений в ряду случайных работ. На основе литературных и архивных материалов он впервые предпринял попытку классификации многочисленных свадебных чинов, их терминологических обозначений, атрибутов и функций. Так как Богословский подверг анализу свадебные обря7
ды почти всей территории страны, его исследование по сути, кроме прочего, - еще и своего рода справочник14.
Недостаточное изучение этнографии русского населения в рассматриваемый период можно объяснить, с одной стороны, практической необходимостью быстрейшего изучения многочисленных (нерусских) народов страны, а с другой - отсутствием в тот момент (в момент смены идейных ориентиров) четкого понимания задач этнографии как науки15.
Систематическое изучение русского населения на территории Среднего Поволжья было начато Е.П. Бусыгиным в 1947 г.16 Во время первой экспедиции по правобережным районам Татарии он собирал материал, касавшийся всех сторон культуры и быта русского населения, в том числе свадебной обрядности. В дальнейшем было решено сосредоточить внимание на изучении хозяйства и материальной культуры. Полевые записи 1947 г., несмотря на их краткость и отрывочность, представляют значительную научную ценность, так как в них зафиксированы весьма интересные свадебные обычаи и обряды, не отмеченные при повторных обследованиях этого района в 60-70-е годы. Особенно интересны записи о “древней свадьбе” в с. Бишево (здесь отец сам отвозил невесту в дом жениха на специальной повозке), о домашних обручениях, “ряжении коня” и других элементах свадебного ритуала.
Изучение свадебной обрядности возобновилось лишь в 1961 г., когда изучение материальной культуры было в основном закончено. С этого времени вопросы обрядовой жизни русского населения стали включать в программу ежегодных этнографических экспедиций.
Экспедиционные материалы по русской свадьбе 1961-1971 гг. использовались в диссертационных работах Н.Н. Кучерявенко, Е.В. Михайличенко, Л.И. Зориной. Первый опыт обобщения полевых и литературных материалов на уровне печатного издания был сделан в 1973 г. в коллективной монографии Е.П. Бусыгина, Н.В. Зорина и Е.В. Михайличенко “Общественный и семейный быт русского населения Среднего Поволжья”, в которой была рассмотрена русская традиционная свадьба конца XIX - начала XX в. на территории Татарской республики18.
В последующие годы на материале этнографических экспедиций был опубликован ряд статей, посвященных традиционной свадебной обрядности, ее региональным особенностям и изменениям свадебного ритуала за годы советской власти.

В основу настоящей работы положены материалы этнографических экспедиций 1961-1985 гг. Это изучение по характеру его организации и полноте охвата русских поселений края может быть разделено на два этапа.
С 1961 по 1971 г. сбор материалов по свадебной обрядности велся попутно с изучением хозяйства, материальной культуры, структурных особенностей семьи, внутрисемейных отношений русского населения Среднего Поволжья, а также современных этнических и культурно-бытовых процессов. Опрос респондентов по свадебной обрядности в эти годы проводился по схематичной программе и далеко не во всех населенных пунктах, в которых работали участники экспедиции. Однако уже первые полевые материалы показали, что русская народная свадьба края - это очень сложный обрядовый комплекс, имевший в прошлом большое социальное и культурно-бытовое значение, который характеризуется исключительным разнообразием обычаев, обрядов, материальных атрибутов свадьбы, свадебной пищи, терминологии и т.п. Все составляющие этого комплекса изменяются от места к месту. Нередко существенные различия выявлялись даже в соседних населенных пунктах, что, несомненно, является отражением сложности процессов заселения края русскими и разнообразия условий, в которых складывался их быт.
Проводившийся параллельно с обобщением полевых данных анализ литературных и рукописных источников XIX - начала XX в. показал, что они не могут быть использованы в качестве основных материалов при изучении русских свадебных комплексов на территории средневолжского историко-этнографического района и выявлении их локальных особенностей. Как уже отмечалось, известно всего лишь около двух десятков публикаций и рукописей, содержащих достаточно полные сведения о свадебной обрядности. Кроме того, эти материалы крайне неравномерно распределяются по административно-территориальным единицам края. Так, если свадебные обряды Царевококшайско- го уезда описаны довольно обстоятельно, а кроме того, им дано несколько кратких характеристик, то об аналогичных обрядах Цивиль- ского, Тетюшского, Буинского и других уездов нам не известно ни одной более или менее детальной публикации, содержащей их описание. Наконец, публикации и рукописные источники XIX - начала XX в., несмотря на наличие в них очень ценных сведений о ряде давно забытых населением обычаев и обрядов, которые не могут быть реконструированы во время экспедиционных работ, только описательны и фиксируют, как правило, отдельные, наиболее яркие стороны крестьянских свадеб, оставляя без внимания детали, крайне необходимые для изучения свадебного комплекса в целом. Их авторы в большинстве случаев не придавали значения территориальным различиям в обрядах и, как правило, выдавали свадьбы отдельных населенных пунктов или их групп за свадебные ритуалы уездов или даже губерний.

Все это затрудняет использование литературных и рукописных источников дореволюционного периода для комплексного изучения русской свадьбы и выявления ее локальных особенностей и требует проверок, уточнений и сопоставлений с полевыми материалами.
С 1972 г. начался второй этап изучения русской народной свадьбы в Среднем Поволжье. Эта тема стала одной из основных в этнографических исследованиях Казанского университета. Во время полевых работ начали использовать новые, более полные вопросники по брачным нормам и свадебной обрядности, а также частные анкеты, позволявшие фиксировать территориальные различия свадебных комплексов, их материальных атрибутов, терминологии и т.п. Так, например, в специальных анкетах фиксировались свадебная пища, варианты использования полотенец на свадьбе, обряды с репьем и веником, послесвадебные обычаи и обряды и многое другое. Массовое посемейное анкетирование
9
с заполнением специального “свадебного вкладыша” позволило получить количественные показатели для анализа изменений традиционной свадебной обрядности с начала XX в. до 1985 г.
Экспедиционная работа проводилась в основном методом маршрутных этнографических профилей.
В 1972 г. маршрут экспедиции проходил по северной границе Республики Марий-Эл от Н. Тарьяла до Килемар и Нижнего Поветлужья. В 1973 г. изучались русские населенные пункты, расположенные по линии Казань - Елабуга, Казань - Рыбная Слобода; в 1974 г. - по линии Казань - Бугульма; в 1975 г. обследовались поселения, лежащие по маршруту Сер- нур - Йошкар-Ола - Чебоксары - Ядрин - Шумерля - Алатырь - Саранск. В результате этих экспедиций территория Среднего Поволжья была пересечена маршрутами в различных направлениях. Это позволило зафиксировать локальные особенности свадебных комплексов, провести их сопоставление, внести коррективы в вопросники и анкеты.
Такое “чересполосное” изучение традиционной свадебной обрядности русского населения Среднего Поволжья было продиктовано тем, что единственным массовым источником сведений по свадьбе являются воспоминания старожилов, фиксируемые в процессе опросов и бесед. Естественная смена поколений, интенсивное изменение свадебной обрядности в конце XIX - начале XX в. и особенно после Октябрьской революции привели к тому, что лиц, хорошо знающих и помнящих свадебные обряды, становилось все меньше и меньше, а получаемая нами информация все скуднее и скуднее. В этих условиях русские населенные пункты, изученные в результате “профильных” обследований до 1976 г., служили как бы опорными пунктами для дальнейших исследований.

В последующие годы изучалось русское население тех районов, которые расположены между линиями отмеченных маршрутов (при этом учитывались маршруты первого этапа изучения). В 1976 г. было обследовано русское население Предволжья в пределах Тетюшского и Буинского районов Татарии, Шемуршинского, Комсомольского и Цивиль- ского районов Чувашии; в 1977 г. - Мензелинского, Черемшанского, Аксубаевского районов, а также не охваченные предыдущими маршрутами села и деревни Мамадышского района Республики Татарстан. В 1978 г. обследовались поселения правобережья Волги, в том числе пригородные, расположенные вокруг Чебоксар, Козловки, Козьмодемьян- ска, ряд других русских и русско-чувашских поселений, локализованные в районах сплошного расселения чуваш (Урмарский, Канашский районы), и русские села Апастовского района Татарии.
Всего экспедиционными исследованиями с 1961 по 1985 г. в рамках программы изучения русской свадебной обрядности было охвачено более 260 населенных пунктов, в том числе: в Республике Татарстан - 160, в Республике Чувашия - 59, в Республике Марий-Эл - 46. В результате были собраны более или менее сопоставимые описания свадебных обрядов и заполнены специальные таблицы, в которых отмечались все бытующие в том или ином населенном пункте элементы свадебного комплекса и т.п.
10
Помимо полевых этнографических материалов в работе использованы многочисленные литературные и архивные источники. Это прежде всего уже указанные выше публикации и рукописи, которые позволили расширить общие представления о предмете исследования, дополнить характеристики свадьбы несохранившимися в памяти людей обычаями, обрядами и т.п. Некоторые наиболее полные описания (С.М. Михайлова, А.Ф. Можаровского и др.) рассматривались в качестве своеобразных локальных эталонов, которые сопоставлялись с более поздними, в том числе полевыми, материалами. Для выявления структурных и обрядовых параллелей в свадебной обрядности русского населения северной полосы средневолжского историко-этнографического района и других районов использовались многочисленные описания свадеб в различных уездах и губерниях Европейской части страны. Для этого было обработано более 60 источников, в том числе труд
В.П. Шейна “Великоросс в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, легендах...”, составленное Д.К. Зелениным “Описание рукописей ученого архива РГО”, “Материалы по свадьбе и семейно-родовому строю” и многие другие работы, где содержатся характеристики свадебных обрядов многих районов страны. Одновременно использовалась литература по свадьбе коренных народов края, с которыми русское население находилось в тесных экономических и культурно-бытовых взаимоотношениях.
Кроме того, в работе использована разнообразная статистическая и справочная литература: списки населенных мест по уездам края, данные переписи 1897 г. по Казанской, Вятской, Симбирской, Уфимской и Самарской губерниям, периодические издания “Статистики Российской империи” и др.

Для решения поставленных задач привлекались материалы архива Русского географического общества (РГО), архива Тенишева, Российского государственного архива древних актов (РГАДА), а также республиканских и районных архивов Республики Татарстан, Республики Чувашия и Республики Марий-Эл.
В определении подходов к предмету исследования, постановке задач и выборе конкретных методов для их решения автор опирался на труды Ю.В. Бромлея, С.И. Брука, М.О. Косвена, В.В. Пименова, М.Г. Рабиновича, Б.А. Рыбакова, Ю.И. Семенова, И.В. Суханова, В.А. Тишкова, С.А. Токарева, А.Г. Харчева, К.В. Чистова и др. Наряду с ними использовалась специальная литература, посвященная общетеоретическим и региональным аспектам русского свадебного ритуала, а также свадебным ритуалам соседствующих с русскими народов - это работы Л.А. Анохиной, Т.А. Бернштам, Г.В. Жирновой, Н.М. Никольского, Л.М. Сабуровой, Ю.Ю. Сурхаско, Ф.В. Плесовского, Л.С. Христо- любовой, М.Н. Шмелевой и др.
Основным методом обобщения и анализа источников избран сравнительно-исторический метод, широко использующийся в отечественной этнографии. Он применялся при восстановлении русского свадебного ритуала Среднего Поволжья, при изучении особенностей его структуры и функционирования, при определении места средневолжской
свадьбы в русском свадебном ритуале и т.д. Накопление значительного объема полевых материалов, а также выявление литературных и архивных источников позволили прибегнуть к статистическому и картографическому методам.
При составлении рабочих картосхем использовался знаковый способ. В качестве территориальной единицы был избран “населенный пункт”. На карту наносились результаты изучения свадебной обрядности в каждом поселении. Этот способ требует сплошного или почти сплошного обследования территории, значительно усложняет работу и на первых этапах картографирования приводит к значительной перегрузке карт. Однако в условиях Среднего Поволжья - с его пестрым рисунком национального расселения и неравномерным размещением русских населенных пунктов - он дает возможность обобщения и перехода к масштабным знакам в любых территориальных пределах и позволяет точнее определить районы распространения различных элементов свадьбы.
Все картосхемы составлялись на один период: конец XIX - начало XX в. Это продиктовано тем, что единственным массовым источником сведений о свадьбе является информация местных старожилов, чьи воспоминания не выходят за рамки этого периода. Перенесение же в прошлое данных, полученных в процессе полевых исследований с определенной степенью достоверности, возможно лишь для положительных ответов на вопросы анкеты, в то время как отрицательные ответы ни в коей мере не означают, что не отмеченный в том или ином населенном пункте обряд или обычай не бытовал здесь в прошлом.
Основным методом составления картосхем был метод “да-нет”, согласно которому на карту наносились знаки, означающие бытование или отсутствие того или иного элемента свадьбы в данном населенном пункте.

На основании первичных картосхем составлялись обобщающие картосхемы, на которых методом масштабных знаков или методом нанесения ареалов показывались районы распространения отдельных структурных элементов свадебной обрядности, территориальная локализация свадебных обычаев, терминов, обрядовой пищи и т.д.
Кроме того, для выявления территориальных связей русской свадебной обрядности Среднего Поволжья было проведено картографирование отдельных элементов свадебных комплексов на территории Европейской части страны. При этом использовались литературные источники, характеризующие свадьбы 122 уездов (38 губерний)23. Это позволило зафиксировать обрядовые параллели русской свадьбы Среднего Поволжья с таковыми русского населения других районов.
Для анализа изменений традиционной свадебной обрядности за годы советской власти был применен статистический метод. С 1970 г. участники этнографических экспедиций ежегодно проводили специальное анкетирование сельского населения. Анкета включала как открытые, так и закрытые вопросы. В ней отмечались время вступления в брак, место знакомства будущих супругов, участие в свадьбе традиционных свадебных чинов, характер свадебных торжеств и ряд других вопросов.
В связи с большим разнообразием свадебных обрядов анкета не охватывала всего свадебного комплекса. В нее включались обычаи и обряды, характерные для всех районов Среднего Поволжья или для большинства из них.
В процессе полевых исследований применялась многоступенчатая выборка. Вначале выбирались районы исследования. При этом ставилась задача более полного охвата русских населенных пунктов на рассматриваемой территории. Затем отбирались конкретные населенные пункты, и наконец, в процессе работы методом случайной выборки - конкретные семьи. В ряде случаев проводилось сплошное или почти сплошное анкетирование, позволившее получить для отдельных населенных пунктов полные данные по всем вопросам программы. Таким образом, в различных поселениях анкетированием было охвачено от 10 до 90% всех семей. Всего было заполнено более 3000 анкет.
В процессе обработки данных все анкеты группировались по пятилетним периодам, после чего подсчитывалась доля свадеб, характеризующихся тем или иным признаком в общей совокупности периода. Ряды хронологически последовательных показателей позволили проследить динамику того или иного явления. Полученные данные едва ли могут оцениваться как средние показатели сохранности традиционных свадебных обрядов у русского населения края. Однако они дают представление о тенденции развития отдельных элементов свадебной обрядности, о направлениях и интенсивности изменения всего свадебного комплекса.

* * *
Славяноязычное население Среднего Поволжья представляет собой наиболее поздний этнический слой, хотя есть некоторые основания предполагать наличие значительной доли славян еще в составе Волжской Булгарин, о чем свидетельствуют как сообщения арабских путешественников, так и русские источники. В работе Г.И. Перетяткови- ча, касающейся истории Поволжья и его колонизации, есть указание на то, что в период утверждения христианства в Северной Руси «некоторые туземцы Ростовской области и даже языка славянского ушли от крещения и поселились в Булгарин, где они “кочевое житье татарское веры бееерменской изволиша”».
Важное значение в развитии русской колонизации на территории Среднего Поволжья имели борьба русских княжеств против золотоордынского ига и Казанского ханства (1438-1552), укрепление их позиций в Нижегородском Поволжье, на Оке, Верхней Волге и Каме и сложение централизованного Русского государства.
Расширение границ Нижегородского княжества привело к появлению русских земледельческих поселений в Нижнем Присурье. Для защиты новых владений и вновь поселившихся земледельцев в 1372-1373 гг. на р. Суре был построен город Курмыш, ставший важным охранным пунктом на восточном рубеже присоединенных земель. Через 20 лет нижегородский князь Борис Константинович пожаловал
свои удельные земли по р. Суре от Курмыша до ее устья Спасо-Благовещенскому монастырю и разрешил водворять поселян, которым давал льготы по платежу пошлин26.
Благодаря монастырской деятельности в Нижнем Присурье появились крупные русские села. Под контролем Курмыша находились также земли, лежащие южнее города, как по левую, так и правую сторону от Суры, где имелись русские наблюдательные пункты и могли возникать поселения. Известно, что в 1375 г. одна из застав Нижнего Новгорода находилась на р. Кише, примерно в 60 км южнее города, а в 1406-1407 гг. московский князь Василий Димитриевич завещал своему сыну Курмыш вместе с Алгашом27.
Позднее позиции Московского княжества в этом районе еще более усилились благодаря основанию в устье Суры города Васильсурска (1523), что обеспечило дальнейшее заселение русскими Нижнего При- сурья. Таким образом, в конце XIV - начале XVI в. Нижнее Присурье стало частью Нижегородского княжества, а затем и Московского государства. Здесь образовались русские населенные пункты, игравшие важную роль в развитии экономических и культурных связей с чувашским, мордовским и марийским населением правобережья Волги. Именно здесь начал складываться первый (в пределах интересующей нас территории) район расселения русских.
В пределы Среднего Поволжья русские проникали и с севера вследствие новгородской колонизации северо-восточных территорий. Новгородские ушкуйники выходили к Вятке и Каме, совершали набеги на булгарские земли и города. В конце XIV в. на р. Вятке был основан русский город Хлынов и возник ряд других поселений. В конце XV в. он вошел в состав Русского государства. Заселение земель по среднему течению Вятки способствовало установлению связей русских с марийцами и удмуртами и обеспечило заселение районов Восточного Закамья в XVI-XVII вв.

Возникновение русских поселений в глубинных районах Среднего Поволжья до присоединения края к Русскому государству было обусловлено военными походами булгарских, золотоордынских и казанских ханов в русские пределы и захватом огромного числа полоняников, одна часть которых продавалась в рабство на азиатских рынках, а другая распределялась среди местных феодалов и обращалась последними в пашенных холопов. Число русских полоняников на территории Казанского Поволжья, согласно сообщениям современников, достигало несколько десятков тысяч28.
Расселяясь в гуще коренного населения, они в дальнейшем положили начало формированию особой социальной группы - русских ясачных крестьян, поселения которых отмечены во многих районах Среднего Поволжья29.
Взаимоотношения Русского государства с образовавшимся в 1438 г. в Среднем Поволжье Казанским ханством складывались очень непросто. Заинтересованная в использовании волжского пути и торговле с Востоком, а также в обеспечении безопасности своих восточных и северо-восточных земель, Москва долгое время стремилась установить до14
брососедские отношения с Казанью или поставить у власти там своего ставленника. Такая политика имела лишь временный успех.
Большинство казанских ханов ориентировались на Крымское, Астраханское ханство и Ногайскую Орду и совершали опустошительные набеги на Русь. За 107 лет они 30 раз ходили войной на русские земли30. В 1524 г. Казанское ханство признало вассальную зависимость от султанской Турции31.
В результате казанских походов (1545-1552) русского войска Казанское ханство было ликвидировано. Вхождение его территории в состав Русского государства имело важное политическое, экономическое и культурное значение для всех народов Среднего Поволжья.
Русское правительство, заинтересованное в прочном закреплении вновь присоединенного края, стремилось заселить его русскими. Важную роль в решении этой задачи играли создававшиеся для охраны края в наиболее важных пунктах города. Еще до взятия Казани в правобережье были построены два города - Свияжск в устье р. Свияги (1551) и Алатырь на Суре (1552). В первые годы после присоединения края были построены Чебоксары (1556), Кокшайск (1574), Лаишев (1557), в 1578 г. - Тетюши и Царевококшайск (ныне Йошкар-Ола), в 1584 г. - Цивильск. Вокруг городов на землях, отданных служилым людям и монастырям, селились крестьяне, их привлекали сюда льготы, предоставляемые тяглому населению, и природные богатства края. Русские селились по берегам более или менее крупных рек, вытесняя отсюда коренное население.
Правительственная и монастырская колонизации открыли пути широкой вольной колонизации. На Среднюю Волгу хлынул поток русских переселенцев с Верхней Волги, из центральных и других районов страны. В результате в приволжских районах вокруг Казани и других городов начали складываться очаги русских поселений. Южной границей расселения русских в XVI в. были, по-видимому, на правобережье Волги засечная линия, идущая от Тетюш к Алатырю, а на левобережье - р. Кама.

В конце XVI - начале XVII в. главным образом вследствие северной колонизации русские поселения уже имелись в низовьях Вятки и в Ела- бужском Прикамье. Так, по данным И.А. Износкова, с. Омары (Омара) было основано в середине XVI в., с. Мамадыш, деревни Плаксиха, Омарский Починок, Комаровка - в начале XVII в.32 По одной из легенд, с. Трехсвятское (будущая Елабуга) возникло на месте церкви, построенной по указанию Ивана Грозного33. В писцовых книгах середины XVII в. “елабужане” уже упоминаются среди служилых людей, переведенных в сторожевые пункты на закамскую сторону34.
В первой половине XVII в. поток русских переселенцев перекинулся через Каму. В Закамье, на Уфимской стороне, стали появляться русские поселения, число которых постепенно увеличивалось35. Сюда переселялось и коренное население, спасавшееся от жестокого гнета и русификаторской политики властей.
С целью закрепления Закамья за Русским государством и защиты новых поселений правительство решило построить здесь сторожевые пункты: Мензелинск, Шешминск и др., а в 1651 г. началось строительство закамской укрепленной черты, протянувшейся от Белого Яра на
15
Волге до Мензелинска, которое усилило переселенческий поток как помещичьей, так и вольной колонизации на закамские земли.
Таким образом, к концу XVII в. русская колонизация не затронула лишь юго-восток современной Татарии. Заселение этой территории русскими было связано со строительством новых укрепленных линий XVIII в., прошедших значительно южнее закамской засечной черты.
В 1741 г. в верховьях р. Большой Черемшан было основано крупное русское с. Черемшанская крепость, а в верховьях р. Шешмы - Шешмин- ская крепость, защищенные земляными укреплениями и населенные пахотными солдатами. Через 30 лет после основания в с. Черемшанская крепость насчитывалось более тысячи жителей36. В 1745 г. в юго-восточном районе, на тракте, соединяющем Казань с Оренбургом, возникли две крупные слободы - Бугульминская и Письмянская37. Все эти поселения являлись центрами расселения русских на юге и юго-востоке Татарии.
К середине XVIII в. русские жили уже во всех уездах края. К этому времени сложились основные черты их расселения на рассматриваемой территории.

В конце XVIII в. русские составляли около 1/3 населения края. Так, например, в Казанской губернии в 1782 г. на их долю приходилось 38,4%. Однако в пределах северной полосы Среднего Поволжья они были расселены очень неравномерно. Большая доля русских в этот период отмечалась в Алатырском (92,4%), Свияжском (80,4%), Казанском (77,1%), Лаишевском (69,1%), Спасском (60,3%) уездах. Довольно значительной она была в Чистопольском, Елабужском, Мамадышском и Тетюшском уездах. Низкий удельный вес русских отмечался в Цивиль- ском, Ядринском, Козьмодемьянском и Буинском уездах (см. табл. 1).
Русские люди переселялись на территорию края из разных районов Европейской России. В начальный период колонизации Среднего Поволжья его северо-западные районы заселялись выходцами из Владимиро-суздальской и Нижегородской земель; в период присоединения Поволжья к Русскому государству - выходцами преимущественно из трех районов: с Верхней Волги, из средней полосы России (московская колонизация) и с северо-востока, из “коренных земель Вятской провинции”. Названные территории и в дальнейшем оставались основными районами, за счет которых пополнялось русское население края. Однако в XVIII-XIX вв. здесь появились переселенцы из Пермских земель и с Урала, из южноуральских губерний и с Украины, которые селились либо компактно, либо по соседству друг с другом. Пункты, основанные переселенцами из одного района, в дальнейшем пополнялись выходцами из других. Все это приводило к смешению культурно-бытовых традиций и языковых особенностей различных групп русского населения, облегчало хозяйственные и бытовые контакты с коренными народами Поволжья, способствовало сложению специфического средневолжского культурно-бытового комплекса у русского населения края.

Увеличению численности русского населения края в определенной мере способствовало обрусение отдельных групп татар, чувашей, мордвы и других народностей, обусловленное их тесными экономическими и прочими контактами с русскими. В объяснительной записке (1912) к этнографической карте западных уездов Казанской губернии отмечалось, что русские, “живущие в инородческих селениях в большинстве случаев в антропологическом отношении не являются русскими. Это по большей части обрусевшие инородцы”38. На рассматриваемой территории известен ряд населенных пунктов с полностью обрусевшим населением, например жители русского села Алексеевское Чебоксарского уезда (ныне территория Марий-Эл) являются обрусевшими марийцами. Обрусевшие мордовские поселения отмечены на территории Алатырского уезда. Сопоставление данных “Ведомости о наместничестве Казанском”, относящейся к середине XVIII в., в которой собраны сведения “о жительстве всех до последнего и о числе во всяком жительстве ревизских душ”, с более поздними сведениями о национальном составе населения селений Казанской губернии показывает, что с. Высоковка Цивильского уезда и деревня Зеле- новка Ядринского уезда в XVII в. значились чувашскими, а по данным X ревизии - русскими поселениями. Интересно, что и в настоящее время отдельные концы деревни Зеленовка сохраняют нерусские названия (Ши- гирданы, Лай-Касы). Нами записано, что в прошлом с. Русские Алгаши населяли русские, татары, чуваши и мордва. Ныне русские там абсолютно доминируют, и прежнюю национальность односельчан жители определяют по фамилиям: Титовы - от татар, Носковы - от мордвы и т.д. Корреспондент “Казанских губернских ведомостей” С.Е. Мельников в одной из статей, посвященных истории закамских селений, отмечал, что, по данным переписных книг 1716 г., с. Ямашево (Ямаши) Чистопольского уезда было населено мордвой, но под влиянием русских мордва “мало-помалу утратили свой язык, нравы и обычаи и в настоящее время не знают ни одного мордовского слова; это тем более замечательно, что в недалеком от них расстоянии, а именно в деревне Кузайкиной Мензелинского уезда... да и в других селениях Чистопольского уезда мордва до сих пор сохранили свой тип, язык и нравы”. Еще более примечательно, что население в упомянутой С.Е. Мельниковым “мордовской деревне” Кузайкино в настоящее время считает себя исконно русским. Обрусевшее местное население еще более усложнило состав русских на территории северной полосы Среднего Поволжья.
Русское население этой территории не было однородным и в социальном отношении. В XVIII в. здесь насчитывалось более десяти различных групп сельского населения. Наиболее многочисленными среди них были группы дворцовых (после 1797 г. - удельных), монастырских (экономических) и частновладельческих крестьян, на долю которых, например в Казанской губернии, приходилось более 76% всего русского сельского населения. Довольно многочисленной была группа русских ясачных крестьян, по численности она почти не уступала дворцовым.

Ряд сословных категорий русского населения края был обусловлен выполнением военных функций. Сюда относятся однодворцы, несшие дозорную и сторожевую службу, пахотные солдаты, “отставные из гусарских и полевых полков” и “прежних служб солдатские дети”. Кроме того, довольно многочисленную группу составляли приписанные к казенным и партикулярным заводом крестьяне, а также особо выделявшиеся группы ямщиков и птичьих помытчиков.
17
В размещении различных сословных категорий сельского населения по территории края просматриваются определенные закономерности. Поселения частновладельческих крестьян, формировавшиеся во все периоды колонизации, имелись во всех уездах, однако более всего их насчитывалось в Закамье (Чистопольский, Спасский, Мензелинский и Бугульминский уезды) и в Буинском уезде, заселение которых происходило в период максимальной помещичьей колонизации края.
Расселение экономических крестьян отражает особенности первых этапов заселения Среднего Поволжья русскими. Подавляющая их часть была сосредоточена в Казанском и Свияжском уездах, на которые приходилось около 60% всех монастырских поселений Казанской губернии. Значительные группы монастырских поселений имелись в правобережной части Козьмодемьянского уезда, в районах города Чебоксары, с. Сундырь (ныне город Мариинский Посад), города Тетюши, а также на правобережье р. Камы (с. Рыбная Слобода и др.). Значительный район монастырского расселения сложился также на юго-востоке Мамадышского уезда. Здесь находилось самое крупное монастырское поселение края - Мамадыш, переведенное в 1881 г. в категорию уездных городов. По данным “Ведомости о наместничестве Казанском”, в 1781-1782 гг. в нем было около 1300 душ экономических крестьян43.
В Закамье монастырских населенных пунктов почти не было. Несколько небольших поселений имелось лишь на северо-западе, в приустьевой части р. Камы, которые, по всей вероятности, были основаны до начала массовой колонизации закамских земель русскими.
Для удельных крестьян, поселения которых формировались в основном также в ранний период присоединения края к Русскому государству, было характерно гнездовое расселение. Основными районами их размещения являлись пригороды Казани, Царевококшайска, Лаишева и окрестности с. Рыбная Слобода. Незначительное число поселений крестьян, принадлежавших дворцовому (удельному) ведомству, имелось в Елабужском и Тетюшском уездах44.
Русское население, выполнявшее военные функции, расселялось на северо-западе края (Ядринский уезд), в приволжской полосе и на юго- востоке, в районе расположения засечных линий и оборонных пунктов (Шешминск, Билярск, Шама, Черемшанская крепость, Шешминская крепость и др.). Характерно, что в отмеченных районах имела место четкая локализация сословных категорий русского населения этой группы. В северо-западном районе, колонизация которого проходила в основном до присоединения края к Русскому государству, имелось лишь небольшое число “прежних служб солдатских детей”. Для центральной (приволжской) полосы было характерно наличие однодворцев, расселенных немногочисленными группами в Свияжском, Тетюшском, Буинском и Спасском уездах.

В тех районах Закамья, которые в XVII - начале XVIII в. представляли собой пограничную зону, имелось довольно большое число поселений пахотных солдат и “отставных от службы воинской”, находившихся под управлением специальной канцелярии.
18
Поселения приписанных к заводам крестьян были характерны для восточных районов края. Особенно много их было в Елабужском уезде, а также на востоке прикамской полосы расселения русских.
Поселения ямщиков - особой сословной категории сельского населения имелись в Алатырском и Козьмодемьянском уездах.
Таким образом, расселение разных сословных категорий русского населения отражало особенности колонизации края и его географического положения, специфику экономической жизни сельского населения отдельных районов. Разнообразие сословных категорий и неравномерность их расселения усиливали пестроту русского населения края в пределах отдельных территорий, оказывали определенное влияние на его культурно-бытовые и брачные связи.
В конце XVIII - начале XIX в. на всей территории края было отмечено увеличение числа новых русских поселений, которые заселялись крестьянами из других районов страны или переселенными из русских поселений края.
В этот же период в результате подселения русских в татарские, чувашские, марийские и другие деревни на рассматриваемой территории образовалось большое число населенных пунктов со смешанным национальным составом. Так, например, в течение XIX в. в Мамадышском уезде появилось около 20 национально-смешанных поселений, в Те- тюшском - более 20, а Чистопольском - около 5045.
Отмеченные процессы приводили к более широкому расселению русских на территории края. Однако многие из вновь образующихся русских поселений сосредоточивались в очагах расселения русских, сложившихся до середины XVIII в., что способствовало сохранению неравномерности их размещения на интересующей нас территории в конце XIX - начале XX в.
Появление большого числа новых русских и национально-смешанных поселений, а также увеличение общей численности русских не вызвали существенных изменений в национальной структуре населения края. Это было обусловлено тем, что демографические и миграционные процессы здесь у разных народов протекали с разной степенью интенсивности. Приведенные в табл. 1, 2 и на рис. 2 данные показывают, что в большинстве уездов с 1782 по 1897 г. доля русского населения несколько сократилась. Этот показатель незначительно повысился лишь в тех уездах, где в конце XVIII в. он имел минимальное значение.
Существенные изменения произошли в социальной структуре русского крестьянства. Значительно упростился его сословный состав. В конце XIX - начале XX в. выделялись лишь три основных разряда крестьян: бывшие государственные; бывшие удельные; бывшие владельческие. Культурно-бытовые различия между ними были незначительными. Они определялись главным образом различиями их экономического положения либо являлись данью пережиткам прошлого.

В то же время в связи с проникновением в деревню капиталистических отношений среди всех категорий русского крестьянства происходило имущественное расслоение. Социальная дифференциация крестьянства оказала большое влияние на культурно-бытовые процессы в русской де19
ревне. Она привела к нарушению и сокращению традиционных норм быта у основной массы крестьянства, к сохранению и даже усложнению их в среде зажиточных крестьян и особенно так называемого кулачества.
В конце XIX - начале XX в. в северной полосе Среднего Поволжья характер расселения русских был весьма разнообразен. Здесь имелись районы сплошного или почти сплошного расселения, где русские населенные пункты составляли подавляющую часть всех поселений. К таким районам можно отнести Казанско-Свияжский район, который охватывает восточную часть Свияжского, южную часть Казанского и пограничные с ним территории Лаишевского уездов, а также примыкающий к нему Волго-Камский район расселения русских, протянувшийся почти сплошной полосой вдоль Камы и Волги от восточных до южных границ рассматриваемой территории. Особое место занимали районы Алатырского и Яд- ринского Присурья, имевшие сравнительно небольшие площади в пределах выделенного региона, но примыкавшие к крупным массивам расселения русских за пределами края. Для остальных районов северной полосы Среднего Поволжья было характерно в основном очаговое и редко-очаговое расселение, с крупными и мелкими пятнами расселения (см. рис. 3).
Существенные различия в размещении русских на территории края имелись и в уровне людности поселений. В северных уездах (Ядрин- ском, Уржумском, Царевококшайском и в заволжской части Козьмодемьянского) преобладали мелкие населенные пункты, в то время как в южных уездах их доля значительно уступала средним и крупным. Так, например, в Козьмодемьянском уезде русские населенные пункты с населением до 200 человек составляли 62,2%, в Царевококшайском - 39,4%, в Мамадышском - 16,4% и в Спасском - 16,3%, в то время как доля крупных населенных пунктов, имеющих более 1000 жителей, в этих уездах соответственно равнялась: 3,4; 1,4; 27,3 и 31,8%. Подробнее соотношение различных групп русских населенных пунктов по людности в уездах Казанской губернии показано в табл. 3.
Отмеченная закономерность отчетливо прослеживается и при рассмотрении средней людности русских населенных пунктов, которая в пределах Казанской губернии при движении с севера на юг возрастает с 284 человек в Царевококшайском уезде до 898 в Чистопольском.
Таким образом, расселение русского населения в северной полосе Среднего Поволжья различалось по уездам долей русских в общей численности населения, числом русских населенных пунктов, степенью компактности или дисперсности их размещения и людностью. Аналогичные различия имели место и в пределах отдельно взятых уездов.

Эти особенности в значительной степени влияли на заключение браков, в частности на брачный выбор, сужая или расширяя его возможности, определяли размеры брачных территорий населения отдельно взятых населенных пунктов, влияли они и на свадебные обряды.
Характер расселения наряду с другими причинами способствовал сохранению традиционных особенностей свадебных обрядовых комплексов у различных групп русского населения края или, наоборот, приводил к их стиранию.

Четверг, 18 апреля 2019 Posted in Русские свадьбы

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.
Яндекс.Метрика
2017г. VladiKar.ru Все права защищены